СЕМЬЯ. ДЕНЬГИ. БУДУЩЕЕ.

Елена Малинская: «Репутация и ответственность – главное, что есть у банкира»

Елена Малинская: «Репутация и ответственность – главное, что есть у банкира»
Ксения Панченко для Family Office
Маргарита Яковлева
2019-01-30 11:45
1313

Председатель правления Банка Кредит Днепр – об искусстве становиться сильнее во время кризиса и о том, как развить в детях ответственность.

Елена Малинская – пример успешной деловой женщины. В разное время она была финансовым директором и членом правления ПроКредит Банка, финансовым директором Альфа-Банка Украина, председателем правления Энергобанка. А в феврале 2014 года возглавила Банк Кредит Днепр, принадлежащий крупнейшему украинскому бизнесмену Виктору Пинчуку.

Это был один из самых сложных периодов в истории Украины – Евромайдан, начало аннексии Крыма и военного конфликта на Донбассе. Банковская система тогда находилась под угрозой как вследствие паники, так и из-за полностью дестабилизированной экономики, расшатанной политическим кризисом. Елена Малинская смогла провести финучреждение через все политические и экономические внешние сложности. Сегодня Банк Кредит Днепр благодаря ее профессиональному и толерантному руководству является одним из немногих оставшихся на рынке крупных финансовых учреждений с частным украинским капиталом.

Также она работает с по-настоящему блистательной финансовой командой мирового уровня. В наблюдательный совет Банка Кредит Днепр входят такие легендарные личности, как экс-президент Rothschild International Жан-Пьер Сальтьель, известный экономист Андерс Аслунд, экс-глава МВФ Доминик Стросс-Кан. А акционер банка Виктор Пинчук по праву считается одним из сильнейших бизнесменов Украины и признанным во всем мире меценатом.

В эксклюзивном интервью Елена Малинская рассказала Family Office о развитии банка, воспитании своих детей и ответственности во всех смыслах.


– Мы встречаемся с Вами в очень по-женски уютном кабинете: такая комфортная цветовая гамма, букет нежных тюльпанов на столе, тщательно продуманное оформление. Но вместе с тем это кабинет председателя правления крупного банка – человека, который руководит огромным коллективом, принимает непростые и не всегда популярные решения, несет ответственность не только за будущее своей организации, но зачастую и за будущее клиентских средств и бизнесов. Насколько комфортно Вам на этой позиции в достаточно жестком и очень мужском мире бизнеса?

– Для меня вопрос никогда не стоял подобным образом. Я никогда не делила окружающий мир по гендерному принципу: для меня важен уровень профессионализма конкретного человека, его ум и порядочность. Наверное, поэтому я и профессии никогда не делила на мужские и женские – развивалась в том направлении, которое мне было интересно, а не которое соответствовало гендерным стереотипам социума. Я старалась перенимать лучший опыт и лучшие качества у своих учителей, среди которых было много и мужчин, и женщин. И именно этот опыт стал той базой, которая позволяет мне чувствовать себя уверенно и в любом бизнесе, и на любой позиции.

– Нынешний бизнес-сезон для банка, возглавляемого Вами, стал уже 26-м. Это солидный возраст, особенно с учетом того, что за последние несколько лет рынок по разным причинам покинуло более сотни банков. В чем отличие нынешнего бизнес-сезона от предыдущего? Стало ли проще работать после расчистки банковского сектора?

– Банковский сектор является неотъемлемой частью экономики и уже не первый десяток лет живет в условиях перманентных турбулентностей, сменяющих друг друга. Даже сегодня, в так называемый посткризисный период, вызовов достаточно. Это слабый рост экономики, высокие инфляционные и девальвационные ожидания, возрастающие в предвыборный период политические риски. Это также неработающая судебная система, при которой принятие даже самых прогрессивных законов неэффективно, что не дает банкам улучшить качество старых кредитных портфелей и активизировать новое кредитование. Это и далекая от здоровой конкуренция: беспрецедентное доминирование и преференции государственных банков. При этом мы видим постоянное усиление регуляторных требований к сектору – процесс, безусловно, прогрессивный и правильный, но при условии таких же строгих подходов и симметричных требований к другим отраслям и рынкам, чего пока, увы, не происходит.

Вопреки, а иногда и благодаря всем вызовам банковский сектор стал сильнее и устойчивее, что ярко проиллюстрировала недавняя ситуация с введением военного положения: паники и оттоков не было, продолжалась нормальная работа в штатном режиме. Банки научились адаптировать свои бизнес-стратегии и риск-аппетиты к макроэкономическим, политическим, социальным трендам, грамотно управлять ликвидностью, эффективно коммуницировать с клиентами.

Сейчас на рынке остались наиболее сильные игроки, имеющие опыт и репутацию, доказавшие работоспособность бизнес-моделей, пользующиеся постоянной поддержкой акционеров. Мне кажется, что частным украинским банкам сегодня сложнее, чем другим игрокам. В основном – из-за эмоциональной репутационной подоплеки, ведь в кризис с рынка уходили именно украинские частные банки. Тем же, кто с достоинством прошел кризис и продолжает работать, бороться с накопленными предубеждениями, непросто. С другой стороны, то, что нам это удалось, и то, что мы выстояли, формирует у клиентов уверенность в нас.

Банк Кредит Днепр доказал в кризис и продолжает доказывать сегодня, что с нами можно работать. С точки зрения последних кризисных и посткризисных лет 2018-й – самый успешный для нас год. Наш операционный бизнес развивается, мы кредитуем направления, определенные нами как стратегические – розничный сегмент, малый и средний бизнес. Напомню, что в кризис 2014 года мы вошли большим украинским банком, кредитующим в основном корпоративный бизнес. С невысокой степенью узнаваемости, не очень эффективной сетью отделений и с достаточно вялым присутствием, в основном в днепропетровском регионе. Иногда, когда я оглядываюсь назад, меня переполняет чувство гордости – пройти через такой сложный период, решая одновременно огромное количество внешних и внутренних проблем, переформатировать бизнес, запустить новые направления. И все это на фоне тяжелого внешнего кризиса... Честно говоря, есть чем гордиться. Сегодня мы растем быстрее рынка и уже имеем материальные результаты: объем нового качественного бизнеса по приоритетным для нас направлениям за год вырос в 2,4 раза, превысив 1,2 млрд грн.

– По итогам 2018 года Ваш банк получил небольшой убыток. С чем он связан?

– У нас есть некий легаси-портфель, по которому мы должны были формировать большие резервы. Речь идет о группе давних заемщиков, которые в годы кризиса прекратили платить по кредитам и с которыми были подписаны планы реструктуризации. Нацбанк в этом году проводил стресс-тестирование крупнейших финучреждений по обновленной методике, показавшей, что в случае глобальных рыночных турбулентностей эти кредиты с высокой вероятностью перестанут обслуживаться. В соответствии с рекомендациями регулятора мы приостановили работу с данными заемщиками в рамках существующих моделей реструктуризации и разрабатываем иные способы погашения ими задолженности. Формирование дополнительных резервов до момента согласования новых условий урегулирования задолженностей негативно повлияло на финрезультат.

– Обычно банки не раскрывают, что же происходит во время стресс-тестов. Вы можете рассказать, привести какие-то примеры?

– Цель стресс-тестирования – своевременное выявление потребностей банков в докапитализации и оперативное предупреждение рисков платежеспособности. Оно позволяет оценить, насколько конкретный банк и банковская система в целом являются устойчивыми к шокам, в том числе исключительным, но вероятным. В этом году методология стресс-тестирования была обновлена в соответствии с рекомендациями МВФ. Она предполагает оценку финансового состояния крупных заемщиков банков, а также общую оценку финансовой устойчивости финучреждений при двух макроэкономических сценариях: базовом и негативном. В соответствии с международной практикой стресс-тестирование должно быть жестким и более пессимистичным, чем краткосрочные экономические ожидания.

Повышая готовность банков к рискам, регулятор стремится действовать на опережение и минимизировать вероятность повторения недавней истории «банкопада», которую наш финансовый сектор пережил с большим трудом и потерями. Это нормальный рабочий процесс.

– Как вас поддерживает акционер Виктор Пинчук?

– Акционер очень внимательно и требовательно относится к нашему бизнесу и системно поддерживает его. 5 ноября 2018 года им было принято решение об увеличении уставного капитала банка на сумму, эквивалентную $42 млн. Это уже четвертое увеличение капитала за последние три года на общую сумму более $140 млн – уникальный кейс для украинского коммерческого банка и более чем убедительное подтверждение веры акционера в эффективность и результативность нашей обновленной посткризисной бизнес-модели.

В результате досрочного выполнения программы капитализации, в том числе за счет увеличения акционером уставного капитала, регулятивный капитал банка был увеличен на 768 млн грн, что с запасом покрывает потребность в капитале по базовому макроэкономическому сценарию стресс-тестирования НБУ. По состоянию на 1 января 2019 года банк обеспечил выполнение всех необходимых значений нормативов капитала и имеет существенный запас прочности: значение показателя регулятивного капитала (Н1) составляет 1035 млн грн, а значение показателя адекватности регулятивного капитала (Н2) – 13,8% при нормативном значении 10%.

– Пожалуйста, расскажите о ваших приоритетах в обслуживании корпоративных клиентов.

– Исторически банк всегда ориентировался на корпоративных клиентов. Но большая часть невозвратов в банковской системе появилась именно из-за корпоративных клиентов, на которых повлиял кризис и у которых не всегда хватало средств и желания обслуживать кредиты. Исходя из состояния экономики в корпоративном сегменте осталось мало клиентов с хорошей и чистой репутацией, которых можно кредитовать после кризиса. Именно поэтому мы сфокусировались на комплексном обслуживании небольших и средних предприятий со средним тикетом 3-3,5 млн грн и хотим занять устойчивую нишу в этом сегменте.

– Вы считаете их более ответственными?

– Во-первых, объемы их бизнеса позволяют собственнику постоянно быть полностью включенным во все процессы, когда он понимает, что делает, живет этим и готов подписывать личные поручения. Во-вторых, такие клиенты хорошо показали себя в кризис, они более гибкие и лучше приспосабливаются к изменениям. В-третьих, они не такие большие и видные, как гигантские корпорации, и пока зачастую получают меньше внимания от других банков. Наши конкурентные преимущества – индивидуальный подход, высокая скорость принятия решений, технологичность и профессионализм менеджеров, умение говорить с клиентами на одном языке.


О карьере в финансовом секторе и отношении к деньгам

– Почему Вы решили строить карьеру именно в финансовом секторе Украины?

– В начале моей финансовой карьеры я была аудитором. Банкиры казались мне практически небожителями. Получить возможность поработать с банковским клиентом в аудиторской фирме считалось очень почетным и престижным. Ну и, честно говоря, удобным, ведь у банков в отличие от промышленных предприятий уже тогда были системы, балансы, а не огромные гроссбухи, занимающие несколько кабинетов. Мне казалось, что банкиры были олицетворением успешности и эксклюзивности – всегда были красивые, стильные, состоятельные, умные, легко использующие в обиходе слова, которые мы изучали в учебниках по экономике. Я понимала, что это очень интеллектуальная сфера. Ведь все, что делают банкиры, они получают исключительно благодаря своему интеллекту, способности к структурированию и пониманию потребностей клиента. Поэтому для меня банкинг с самого начала был единственной интересной индустрией.

– Какие качества в себе Вы проявили или усилили благодаря работе в банке?

– Такая работа очень сильно обострила мое чувство ответственности и способность критично мыслить. К сожалению, базовые принципы, являющиеся основой нашей профессии, в эйфории галопирующего роста рынка в предкризисные годы некоторыми игроками часто забывались, и это одна из причин, почему чистка банковской системы была необходима.

Банкир не может быть авантюристом или поверхностным человеком. Мы, банкиры, несем персональную ответственность за чужие деньги и доверие наших клиентов. Осознание этого – чрезвычайно важно. Репутация, ответственность и интеллект – это все, что есть у банкира.

– Относительно денег и материальных вещей – чему Вы учите своих детей?

– Для нас с мужем очень важно, чтобы дети понимали значимость денег. У старшего сына есть карманные деньги, из которых он покупает себе то, что ему нужно. У нас четкие принципы распределения ответственности родителей и детей: что обеспечивают родители, а что является «капризом» ребенка – и он это приобретает за собственные деньги. Поэтому кроссовки, являющиеся предметом первой необходимости, покупают родители, ну, а дополнительные потребности в новой модели кроссовок или в их определенном цвете – это уже каприз ребенка и его личные финансы.

Конечно, мне часто хочется детей баловать, и могу признаться, что я не всегда отказываю себе в этом удовольствии. Считаю, что дети должны расти в любви, но при этом должны быть четкие правила, которые понятны ребенку и не создают у него желания манипулировать.

– Как Вы заработали Ваши первые деньги, которые восприняли как большую для себя сумму?

– Первую значимую для меня сумму я получила на одной из моих самых первых работ. Я тогда училась на третьем курсе и работала гидом в турфирме, сопровождая группы в разных странах: Греция, Турция, Мальта, Таиланд. Во время одной из своих первых поездок я продавала и организовывала экскурсии и таким образом заработала$500. Для меня эта сумма показалась огромной!


О личном

– Какими нужно обладать качествами, чтобы стать близким для Вас человеком?

– Я очень ценю в людях порядочность и честность. Не приемлю подлость, интриги ни в каком виде, и в моем близком окружении только те люди, которым я исключительно доверяю. Свой близкий круг я держу достаточно закрытым и туда попасть очень непросто.

– Все мы родом из детства. За что Вы благодарны своим родителям, учителям?

– Мое детство прошло в типичной советской семье, но не могу сказать, что я росла в строгости. Наоборот, меня баловали, понимали, поддерживали. Возможно, именно поэтому я была очень ответственным ребенком, всячески старалась оправдывать ожидания, учиться, двигаться дальше, бороться за справедливость. Я училась в обычной школе, но наши учителя всячески поощряли наше подростковое свободомыслие, поддерживали нас в стремлении что-то менять, открыто выражать свои чувства и убеждения, быть на острие. Тогда у меня появилась мечта самой написать когда-нибудь что-то гениальное и выдающееся, зародилась любовь к литературе и журналистике, сохранившаяся на всю дальнейшую жизнь. Позже, в студенческие годы, я, единственная из Украины, попала на учебу в Швецию, в университет Лунда. Я очень благодарна шведским профессорам, которые не только учили меня, но и помогали решать повседневные проблемы, а иногда и просто подкармливали по выходным. Мы до сих пор поддерживаем отношения, переписываемся и перезваниваемся. Моя работа в аудиторской компании Arthur Andersen в США стала серьезным вызовом и осознанием того, что новая среда диктует необходимость ежедневной работы над собой, профессионального и личностного самосовершенствования. Американский опыт привил мне перфекционизм, научил работать на результат и получать от этого удовольствие, не принимать скоропалительных решений и никогда не сдаваться.

– Удается ли сохранять баланс между работой и семьей?

– Главными составляющими гармоничных семейных отношений я считаю партнерство и равноправие во всем. Я благодарна мужу за многолетнюю безоговорочную поддержку и возможность быть рядом с ним такой, какая я есть.

Для меня семья очень важна, именно семья в широком смысле этого слова: дом, большой стол, за которым собираются все поколения и близкие друзья – для меня это настоящее счастье.

Я не очень люблю формулировку «баланс между работой и жизнью». Для меня работа является чрезвычайно важной и значимой частью жизни. Я люблю то, чем занимаюсь, поэтому не вижу здесь конфликта и не вижу необходимости балансировать, просто считаю правильным находиться в моменте, полностью отдаваться тому, чем занимаешься сегодня и сейчас, и получать от этого удовольствие. И я очень признательна моим близким, которые понимают и разделяют такой подход.

– Какие главные качества Вы развиваете в своих детях?

– Я хочу, чтобы они были трудолюбивыми и знали, что результат – это совокупность усилий, стремлений и веры в себя. Что успех – это, в том числе, сумма их неудач, из которых они могут вырасти. Чтобы они умели бороться за то, во что они верят. Я развиваю в них ответственность за сказанное и сделанное, культивирую умение договариваться, понимание точки зрения другого человека с целью найти общее решение.

У старшего сына был случай в школе, когда его с одноклассниками начали догонять старшеклассники. Мой сын остановился и сказал: «Давайте договоримся, какой у нас компромисс». И они договорились, подружились, после чего старшеклассники стали патронировать и защищать их. Я учу детей понимать мотивацию других людей.

– А чему Вы научились у Ваших детей?

– Мне кажется, процесс воспитания детей – это постоянный путь совместного обучения. Я все время учусь у них. Например, стараюсь учиться принимать людей с их спецификой и тем, что не все можно поменять или же исправить. У меня это поначалу вызывало большое удивление и стало важным осознанием. Я стала осознавать, что не всего можно добиться воспитанием. В человеке есть более глубокие вещи, которые важны как для личности, так и для построения отношений с ней. Хотя ранее считала, что общением и воспитанием всегда можно прийти к прогнозируемому результату.


О хобби, инновациях и проекте «Я зможу!»

– Насколько Вы «включены» в современные гаджеты, инновации? Есть ли у Вас, например, домашние роботы?

– Роботов у нас пока нет, но я стараюсь быть в курсе всех инноваций. Я стремлюсь к тому, чтобы находиться на передовой изменений, не терять остроту восприятия. Стараюсь быть абсолютно в теме всего, что происходит. Я в курсе всех игр, обновлений, новых изобретений. Дома у нас на большом экране регулярно проходят презентации новых продуктов.

– Каковы Ваши литературные предпочтения? Какие книги произвели на Вас сильное впечатление?

– Читаю много, иногда параллельно несколько книг в разных жанрах: биографическую, художественную и бизнес-литературу. Стараюсь не пропускать книжные новинки и поэтому много читаю на английском, не всегда дожидаясь, когда они выйдут в переводе. Очень серьезное впечатление на меня произвела трилогия лауреата Нобелевской премии Эли Визеля «Ночь. Рассвет. День». Он выжил в Освенциме и основал целое направление в психологии. Книга о том, как люди должны радоваться жизни, несмотря на то, что происходит, и как должны культивировать в себе желание жить. В книгах Визеля меня поразила искренность признания тех поступков, которые люди совершают, когда отходят от всего человеческого. На основании этого он и создал новое направление в психологии.

– Вы принимали участие в проекте «Я зможу!» Фонда Виктора Пинчука, посвященном усилению роли женщины в обществе. Раньше Вы говорили о том, что успех не зависит от гендера. Что нового Вам открыл этот проект?

– Я всегда жила с ощущением того, что у нас нет гендерного неравенства, стеклянных потолков. Я лично с этим не сталкивалась, а если даже и сталкивалась, просто не осознавала, что это именно оно, а не что-то другое. Для меня участие в проекте «Я зможу!» стало иллюстрацией того, что есть достаточно много молодых перспективных девушек, которые либо сталкиваются с проблемой гендерного неравенства, либо настолько не верят в себя, что не могут расправить плечи. Я уверена, что благодаря этому и другим подобным проектам они смогут почувствовать, что в состоянии добиться всего, чего захотят, преодолев все свои страхи, сомнения и предрассудки.


Фотографии: Ксения Панченко для Family Office