СЕМЬЯ. ДЕНЬГИ. БУДУЩЕЕ.

Экс-президент Rothschild Conseil International: «Моральные ценности станут одним из важных вопросов в международной политике»

Экс-президент Rothschild Conseil International: «Моральные ценности станут одним из важных вопросов в международной политике»
Татьяна Матычак
2018-10-25 10:00
418

Жан-Пьер Сальтьель – о международных перспективах Украины, инновациях и лучшей инвестиции в своей жизни.

Президент Rothschild Conseil International (1999-2004), партнер Maison Lazard et Cre, заместитель директора Credit Industriel et Commercial, сотрудник Министерства иностранных дел Франции – это лишь некоторые должности из послужного списка всемирно известного экономиста Жана-Пьера Сальтьеля. Будучи высококлассным специалистом в сфере международных инвестиций, он также отлично разбирается в экономической ситуации Украины. С 2004 года Жан-Пьер является членом правления конференции YES, ежегодно организуемой украинским бизнесменом и меценатом Виктором Пинчуком. Кроме того, господин Сальтьель входит в наблюдательный совет украинского коммерческого «Банка Кредит Днепр».

О перспективах развития мировой экономики, возможности появления новых мировых кризисов, об успехах Украины на пути развития инвестиционной привлекательности, а также о своей самой успешной инвестиции и отношению к деньгам в собственной семье Жан-Пьер Сальтьель рассказал в интервью Family Office.

Редакция Family Office благодарит пресс-службу «Банка Кредит Днепр» за помощь в организации интервью.

О цифровых технологиях

Татьяна Матычак: Мы живем в эпоху цифровых трансформаций. Цифровые технологии влияют на то, каким образом компании поддерживают связь со своими клиентами, как клиенты выбирают продукты... Цифровая трансформация повлияла и на инвестиционные рынки. Назовите, пожалуйста, возможности и риски, на которые инвесторам стоит обратить внимание, учитывая сегодняшний прогресс в технологиях?

- Во-первых, я считаю, что, конечно же, необходимо весьма положительно относиться ко всякого рода технологиям. И это важно учитывать для корректировки наших экономических прогнозов. Во-вторых, я думаю, что рынок, в частности инвесторы, крайне заинтересованы в этих технологиях и готовы вкладывать необходимые средства в их развитие. И в-третьих, я все же считаю, что в данной ситуации нужно определенное регулирование, поскольку эти технологии могут либо оказать очень сильный позитивный эффект, либо же иметь довольно тяжелые последствия, в частности для рабочей силы. Соответственно для инвесторов должны быть созданы определенные правила или рамки внедрения технологий, которые касались бы последствий их использования для будущего. Именно такое ощущение у меня возникает, когда я говорю с людьми, спрашивающими меня напрямую: «Если мы сделаем это вложение, какими могут быть последствия с точки зрения нормативно-правовых актов?». Поэтому лучше создать ограничения сейчас, чем получить проблемы завтра.

Маргарита Яковлева: Какие виды новых цифровых технологий Вы лично считаете очень важными?

- В данном случае мне хотелось бы обратить внимание на технологии в секторе здравоохранения. Я замечаю огромные изменения в системе здравоохранения благодаря новым видам диагностики, и особенно благодаря новым способам эксплуатации и тестирования. Полагаю, что сейчас чрезвычайно важный период, ведь результаты таких технологических достижений зачастую используются не только в развитых и богатых странах.

Я также обращаю внимание на то, что некоторые инвесторы, особенно те, кто заинтересован в долгосрочном развитии человечества, делают все возможное для развития систем образования и здравоохранения. Эти секторы не обязательно полностью вовлечены в рынок, но у них большой потенциал для прогресса, а соответственно высока потребность в финансировании.

Татьяна: Мне хотелось бы спросить Вас о криптовалютах. Позволяют ли скачки цен на биткоин назвать его очевидным "пузырем"? Какое будущее, на Ваш взгляд, у биткоина и других криптовалют?

- Я представляю старую школу, поэтому прежде всего восхищаюсь людьми, реализовавшими такие идеи. Уже очевидно, что это весьма рискованно – эффект получился гораздо большим, чем они предполагали, рассчитывая просто на элемент спекуляции. В связи с этим я не советовал бы инвесторам, детально не разбирающимся в подобных процессах, вкладывать свои средства в такие типы валют. Если это спекуляция, касающаяся части их состояния или части бизнеса, тогда все в порядке. Но если это систематические вложения – я их не рекомендовал бы.

Кроме того, когда мы сравниваем проблемы, с которыми сталкивается экономика, в частности я имею в виду проблему с очень высоким уровнем задолженности относительно мирового ВВП, то становится очевидным, что нам необходима денежно-кредитная политика, контролирующая процентные ставки, доступность денег, валют. А у криптовалют нет возможности решать все эти очень большие проблемы, с которыми мы, несомненно, скоро столкнемся.

О глобальной экономике

Татьяна: Давайте поговорим о глобальной экономике. Как, по Вашему мнению, на нее влияет президент США Дональд Трамп своими спорными заявлениями и действиями? Например, он недавно заявил, что США откажутся от участия в ВТО.

- У нас всегда были проблемы с тем, чтобы ужиться с президентами Соединенных Штатов. Я не могу вспомнить ни одного случая, когда бы мы сказали, что это легко. Но нам приходится приспосабливаться и к президенту США, и к американской экономике, потому что эта экономика – доминирующая, а доллар – доминирующая валюта.

Проблема, которую я здесь вижу, заключается в том, что взгляды Дональда Трампа достаточно популярны среди части американского населения, но от них нет никакой пользы в решении внутренних и международных проблем, требующих его вмешательства. Поэтому я считаю тревожным сигналом его поведение не только относительно соседей – Канады, Мексики, но и относительно ЕС и Китая. То, что он делает, действительно не имеет отношения к тем проблемам, с которыми мы столкнемся. Особенно, если снова разразится такой кризис, как десять лет назад. Я не нахожу в его взглядах ничего обнадеживающего в случае возникновения в будущем проблем, при которых невозможно найти способы решения и возможные выходы из ситуации без международного сотрудничества. Этим его поведение меня и беспокоит.

Маргарита: Как Вы объясните то, что нынешний политикум представляют очень агрессивные лидеры – такие как Дональд Трамп, Владимир Путин?

Я не специалист в политологии, и в действительности у меня нет ответа на Ваш вопрос. Кроме того, я считаю, что каждый случай, о котором Вы упоминаете, неразрывно связан с историей этих стран. К тому же, мы не можем сравнивать страны, о которых Вы говорите: США, Россия, Польша и другие. Но что присутствует наверняка, так это тенденция в мировой политике, которой приходится иметь дело с эмоциями. И по сравнению с предыдущими периодами эмоции стали гораздо более агрессивными, они бросают вызов рациональным решениям. А когда мы наблюдаем за этими лидерами и за тем, как они применяют такой тип риторики для продвижения своих целей, меня смущает очень высокий уровень «жестко сформулированной, эмоциональной риторики» в их общении с миром.

Маргарита: И как, на Ваш взгляд, эта эмоциональная и агрессивная риторика влияет на экономику?

- Она делает ваши планы неустойчивыми, а это наносит ущерб экономике. Политическая агрессивность и переполнение эмоциями создают хрупкость, уязвимость. Это хорошо известно и в вашей стране. Люди всегда начинают принимать решения об инвестициях, исходя из оценки стабильности ситуации. С нынешней эволюцией в политических настроениях чрезвычайно сложно выполнить это необходимое условие.

Татьяна: Как можно оценить новую роль Китая в мировой экономике? Как, по Вашему мнению, будет расти влияние Китая на глобальную экономику в течение следующих нескольких лет?


- Это очень хороший и очень сложный вопрос. Я думаю, что мы все еще смотрим на Китай – по крайней мере, некоторые из нас – как на догоняющую экономику. Я имею в виду то, что при оценке позиций Китая следует принимать во внимание его уровень ВВП на душу населения, уровень бедности или нерешенные проблемы. Мы же склонны уделять больше внимания нашему восприятию ситуации в Китае, а не реальности. Все мы знаем о проблемах в отношениях государства и гражданского общества, нам известны проблемы с внутренней миграцией, мы знаем, как ведут себя определенные образованные лидеры в частном секторе Китая и каковы их взгляды на риски в их стране. Поэтому я считаю, что нужно смотреть на китайскую экономику с учетом того, что она очень быстро набирает обороты и посылает нам вызов.

Китай должен продолжать свое развитие в сферах внутренней и международной стабильности. И поэтому я обращаю внимание на то, что руководство этой страны постоянно напоминает нам о важности международной торговли, международных финансовых потоков, о возможностях иностранных инвестиций. Влияние Китая, очевидно, увеличится. Но как видно из недавних событий в отношениях с Африкой или реакции на проекты на Шелковом пути, Китаю придется приспосабливаться к другим, если он хочет мирно продвигаться вперед.

Татьяна: В то же время во всем мире происходит ряд кризисов. Аргентинское песо обновило новый минимум, ослабевает турецкая лира... Чего нам ожидать в течение следующих нескольких месяцев? Смогут ли эти страны преодолеть свои экономические проблемы?

- Прежде всего следует заметить: все мы привыкли к кризисам на этих территориях. Аргентина уже несколько лет идет то вверх, то вниз. Турция, как правило, забывает о своей сложной ситуации, в которой она оказалась несколько лет назад – с ее долгом и политической нестабильностью. Все эти страны уязвимы. Они, в первую очередь, уязвимы перед иностранными валютами и изменением процентных ставок. Вопрос в том, как им проще попытаться найти решение. Аргентина опирается на международное сотрудничество с МВФ и мировыми рынками. Это своего рода кооперативный подход. И я думаю, что это чрезвычайно важно для решения аргентинских проблем. Хотя, учитывая социальные последствия кризиса, во внутренней политике может случиться все что угодно.

Турция находится в очень напряженной ситуации, но решила сыграть в какую-то свою изолированную игру. В данной ситуации вопрос заключается в том, чего Турции ожидать от международного сотрудничества, если ситуация ухудшится. Я не уверен, что у кого-то будет желание иметь дело с проблемами Турции при нынешнем отношении ее руководства.

Татьяна: В каких странах эксперты ожидают новых кризисов в течение следующих нескольких лет? Что может послужить причиной их возникновения?

- Я думаю, что большой риск есть у США. Прежде всего, после периода роста, глядя на ситуацию на бирже в Соединенных Штатах, вполне нормально считать, что это не вечно, а ведь смена цикла представляет собой угрозу. Если же вы спросите меня, что я считаю самой большой угрозой, то я отвечу: уровень долга. Я был озабочен уровнем мирового долга, частного долга и государственного долга к мировому ВВП. В качестве примера вы можете, скажем, задаться вопросом об устойчивости такого уровня задолженности и о возможности ее обслуживания. В определенный момент времени (в не столь далеком будущем) сумма обязательств по обслуживанию долга в американском бюджете будет больше военного бюджета. А когда вы достигнете подобной ситуации, то можете только спрашивать себя, что будет дальше. В таком случае я предлагаю вам оценить последствия.

Татьяна: Какие страны, по Вашему мнению, будут основными мировыми державами в 2050 году? Какие технологии помогут им в их прогрессе?

- Очевидно, что некоторые государства останутся в этом тренде. Я имею в виду Китай. Скорее всего Индия наверняка будет догонять его. Что же касается объединений, то я считаю, что реальный вопрос заключается в том, найдет ли Европа в будущем способ укрепить свой экономический и политический суверенитет, чтобы быть в состоянии бросить вызов этим новым мировым державам (worldpowers – англ.).

Вопрос, который вы задаете, действительно связан с Силой (power – англ.). Страна может быть процветающей, может развивать собственную экономику и создавать благополучие для своих граждан. Но должна ли эта страна вследствие своего роста становиться Державой и использовать этот свой мощный рычаг силы и величия? Я думаю, что в будущем для нас это одна из величайших неизвестных. Будет ли международное сообщество группы стран, учитывая их величие, заинтересовано в развитии своей силы? Или же проблемы, с которыми мы столкнемся в мировой экономике, проблемы экологии, последствия цифровой революции будут такими, что процветающие страны выберут сотрудничество, а не просто силу?

Татьяна: Согласны ли Вы с тем, что моральные ценности так же важны для прогресса страны, как и технологии? Если да, какие из них Вы могли бы особенно отметить?

- Европейский союз довольно четко обозначил систему своих ценностей. В ЕС убеждены, что люди должны соблюдать эти ценности, если хотят быть членами Евросоюза. В отношениях с другими странами довольно четко заявлено, что определение того, что ЕС считает моральными ценностями, довольно глубоко укрепилось в его политической традиции. Но в любом случае я считаю, что в определенный момент, когда мы будем иметь дело с очень большими мировыми проблемами, моральные ценности – их определение, приоритетность и способы обмена ими – безусловно, станут одними из важнейших вопросов в международной политике.

Маргарита: Какое наилучшее инвестиционное решение Вы приняли в своей карьере?

- Лучшее инвестиционное решение, которое я сделал, было реализовано несколько лет назад. Я инвестировал в мексиканское сельское хозяйство. Я увидел в этой стране потенциал, который, учитывая размер американского рынка, можно использовать как конкурентное преимущество для легко экспортируемых товаров. Поэтому я бы сказал, что развивающийся рынок, близкий к очень крупному потребительскому рынку, с конкурентоспособными ценами, конкурентоспособной рабочей силой и долей удачи, достигнет успеха.

Маргарита: О каких секторах сельского хозяйства идет речь?

Это была инвестиция в сегмент фруктов, цветов и овощей.

О перспективах Украины

Татьяна: Вы всегда высоко оценивали инвестиционную привлекательность Украины. Недавно было сообщение о том, что объемы прямых иностранных инвестиций в Украину в 2017 году выросли на 4,3%. С чем, по Вашему мнению, это связано?

- Я думаю, что в Украине есть две составляющие потенциала. Одна – это сельское хозяйство, а другая – энергетика. Я также знаю, что существует большой интерес к разработке IT-технологий. И это абсолютно нормально. Но я считаю, что основная проблема, с которой мы сталкиваемся сейчас, находится на определенных рынках вне Украины. Ведь много инвестиций было сделано раньше из-за близости российского рынка. Поэтому я полагаю, что в интересах Украины очень важно развивать отношения с крупными европейскими соседями, а также с Турцией, Ближним Востоком и Китаем. Это будет одним из элементов стабильности и роста, что в некотором смысле уменьшит политические риски.

Татьяна: Способна ли наша страна на данном этапе соответствовать ожиданиям инвесторов? Какие конкретные шаги следует предпринять правительству, чтобы улучшить инвестиционный климат в будущем?

- Я был свидетелем ряда встреч по этому вопросу до и после подписания углубленного Соглашения о внешней торговле между Украиной и Европейским союзом. Много усилий было вложено в то, чтобы показать Украину как привлекательную страну для инвестиций. Прямо сейчас я сказал бы, что мы находимся в моменте политической неопределенности. И я не верю, что в этот момент было бы целесообразно продолжать подобные инициативы, пока мы не узнаем, каковы цели и критерии следующей администрации. Я нахожу это чрезвычайно важным, так как это определит секторы, куда будут привлекаться инвестиции, а также поможет обозначить политические риски, которые, конечно же, являются основным критерием для иностранных инвесторов.

Татьяна: Вы являетесь членом наблюдательного совета «Банка Кредит Днепр». И хотя я уверена, что Вы знаете обо всех проблемах, которые существуют у нас в украинской банковской системе с ее «плохими кредитами», тем не менее продолжаете работать с украинским финучреждением. Какова Ваша мотивация в работе с «Банком Кредит Днепр»?

- Причина довольно проста. Во-первых, я твердо верю в будущее частных банков. Я думаю, что с точки зрения управления, с точки зрения развития бизнеса, с точки зрения взглядов, с точки зрения автономии, с точки зрения возможности принятия решений на основе банковских правил частный сектор в банковской сфере является одним из основных элементов роста и процветания в наших странах. Пока я вижу, что в Украине осталось очень мало частных банков. А также здесь действует определенное количество иностранных частных финучреждений. Полагаю, страна найдет огромную выгоду в поддержке и развитии частных банков в Украине. Это одна из причин.

Во-вторых, когда мы в самом начале изучали рыночную ситуацию, мы увидели потенциал роста в таких секторах, как сельское хозяйство и розничная торговля. Поэтому, с точки зрения бизнес-предложения, сфокусированного в данных секторах, банк представляет собой довольно интересную цель для развития.

И в-третьих, я думаю, что наша цель – незаангажированно следить за тем, как руководство продвигается с реализацией задач, и, насколько это возможно, оказывать помощь во всех ситуациях, когда опыт независимых членов наблюдательного совета полезен для компании. При этом подчеркну, что мы - независимые члены совета, то есть люди, которые просто дают свои советы и делятся мнениями на основе собственного опыта в данной сфере деятельности.

О личном

Жан-Пьер Сальтьель с детьми.

Маргарита: Почему Вы выбрали инвестиционные рынки и финансы как одну из сфер своей жизни?

- Я начал свою карьеру во французской администрации – был молодым человеком, работал в Министерстве иностранных дел, а затем в Министерстве финансов. Я мог видеть, насколько важна роль государства, по крайней мере в моей стране, в инициировании развития. Затем я спросил себя: «Кто реализует эти взгляды, кто выполняет эту общую стратегию?». В моей стране банковский сектор был чрезвычайно важным. Поэтому я решил, что, присоединившись к такой группе людей, я был бы и для моей страны полезен, и свою жизнь сделал бы достойной и интересной.

Я начал с коммерческого банка и стал профессионалом в сфере кредитования. Затем переключился на инвестиционно-банковские услуги, консультационные инвестиционные банки, приватизацию – правительственное консультирование. Я полагал, что, кроме кредитов для экономики, также полезна финансовая инженерия – и это то, чему вы учитесь в инвестиционном банке. Мне было интересно знать, что происходит «за кулисами» – кто были те люди, которые осуществляли все процессы. И, опираясь на практический опыт, я выяснил, что банковское дело в финансовом секторе, по крайней мере в моей стране, действительно способствует изменениям.

Маргарита: Назовите, пожалуйста, самую лучшую рекомендацию, касающуюся денег, которую Вы дали своей семье?

- У меня четверо детей. Все они взрослые. И меня радует то, что они не нуждаются в советах. Я имею в виду, что они прислушиваются к тому, что говорит отец, им это интересно для общего развития. Но их решения в действительности связаны с их поколением, а не с моим.

Фотографии Pinchuk Fund, Yes Ukraine и из личного архива Жан-Пьера Сальтьеля.