СЕМЬЯ. ДЕНЬГИ. БУДУЩЕЕ.

Татьяна Тасиц: «Когда у человека есть цель, ему подворачиваются правильные ресурсы»

Татьяна Тасиц: «Когда у человека есть цель, ему подворачиваются правильные ресурсы»
Фото: Ксения Панченко для Family Office
Ольга Онуфрийчук
2019-08-02 12:25
472
Партнер проекта: Advance Finance Alliance — AFA

Основательница сетевой школы английского языка – об образовательном бизнесе и открытии своего дела, поисках денежных ресурсов и роли учителя в жизни учеников.

Зачем изучать английский язык, если не собираешься за границу? Какую роль может сыграть школьный учитель в жизни своих учеников? Что делать, если хочется открыть свое дело, а необходимого капитала нет? Свои ответы на эти вопросы дает героиня нашего спецпроекта «Вдохновляющие истории», представленного Family Office совместно с компанией Advance Finance Alliance – AFA. Татьяна Тасиц, основательница школы английского языка – в разговоре об образовательном бизнесе.

Истоки

Татьяна, давайте начнем с самого начала. Вы когда в школе учились, мечтали о том, что будете предпринимателем или преподавателем?

Нет. Я просто была отличницей и параллельно изучала углубленно английский язык – с преподавателем. Она давала мне частные уроки бесплатно, потому как еще в 5 классе увидела мой потенциал и предложила заниматься с ней дополнительно. Она сразу предупредила, что это будет бесплатно, но при одном условии: я буду делать все задания и выполнять всё, что она мне говорит. Мы так работали с ней шесть лет – до окончания школы. Она меня часто спрашивала, хочу ли я стать преподавателем, буду ли учиться дальше в этом направлении. Я отвечала «нет», а она говорила: «Молодец, потому что преподаватели – это неблагодарная работа».

Почему?

Потому что она не ценится. Мария Феодосиевна, так зовут моего педагога – такой человек, крутой наставник, многое воспитала во мне, но все время твердила, что учитель – неблагодарная работа, потому что из той массы людей, которым ты преподаешь, «выстреливают» единицы. И безусловно я не думала, что моя жизнь будет связана с английским языком. И о предпринимательстве я тоже не думала. В 10-11 классах готовилась поступать на фармацевта.

Получается, встреча с этим педагогом для вас стала судьбоносной?

Да.

Вам приходилось еще встречать случаи, когда люди вот так безвозмездно помогают кому-то годами?

У меня в окружении сейчас много таких людей. И вообще мне по жизни встречались люди, которые помогали мне чисто по-дружески. Но так, чтобы с такой же отдачей – нет.

Возможно ли как-то отблагодарить за такую путевку в жизнь?

На самом деле я сейчас осознала: то, что я делаю, это и есть моя благодарность Марии Феодосиевне. Потому что она очень гордится моими результатами. У меня есть идея написать о ней в местной газете, чтобы так подтвердить ее вклад в мое развитие. И еще я всегда рассказываю Марии Феодосиевне о том, как в мою школу приходят ее бывшие ученики. Для нее это самая лучшая благодарность – этому человеку нужно видеть результаты своей деятельности. Думаю, благодаря моей школе она получает обратную связь.

Давайте вернемся к школе. Вот вы с отличием ее окончили, строили себе планы о блестящей карьере фармацевта… Как так получилось, что, преступив обещания, поступили в педагогический?

Знаете, в жизни даже случайные встречи с людьми играют подчас большую роль. Когда я училась в 11-м классе, моя мама в поезде случайно познакомилась с одной женщиной, они разговорились. Мама рассказывала, какая я умная, талантливая, способная. И та спросила: «Если у вашей дочери все так хорошо получается с английским, почему вы ее в фармацевтику отпускаете?» Мама вернулась домой с этим вопросом. И я словно прозрела! То, что у меня реально отлично получалось, то, что легко давалось – это язык, несмотря на то, что по всем остальным предметам тоже все складывалось. Тут еще мама продвинула идею, что надо заниматься переводами. И я загорелась английским языком.

И куда решили поступать?

Это были еще времена без ВНО, но «договоренностей» в вузах. Мы жили в небольшом городке, и мама сильно переживала, что меня могут не заметить, «завалить», что я не поступлю. И мы поехали договариваться в Одессу, в Национальный университет им. Мечникова на романо-германский факультет. А там нам сказали, что все места уже раскуплены, и вы к нам не попадете. Это был март… Нам удалось найти знакомство в педагогическом, меня приняли, и вот тогда у меня наступило глубокое разочарование. Ведь моя учительница говорила мне: «Не становись преподавателем».

И как вы с этим справились?

Села и обдумала, как я вообще с этим теперь буду жить. И приняла три решения. Первое – если я буду преподавать, то только в частной школе. Второе – я буду заниматься переводами. Третье – если все будет хорошо, я открою свою школу. Мне тогда было 16 лет, и у меня не было вообще никакого представления, как это все будет происходить.

Вы всегда придерживались этой стратегии?

Да. Уже на 3-м курсе я начала преподавать на частных курсах, на 4-м – занялась переводами. И собственно третий шаг – это была моя школа. В середине 5-го курса я решила – буду открывать свою школу. Денег нет, связей нет, вообще ничего нет. Надо было исходить из того, что было. Если денег нет – ищи связи.

Ну, вовсе без денег, наверное, не получится…

Да, у своего знакомого я одолжила 600 долларов и поехала в Тульчин Винницкой области, где жили мои родители. Нашла выход на заведующего районо, договорилась с ним, чтобы он мне предоставил возможность арендовать помещения в школах для занятий английским. То есть фактически я начинала просто с идеи и с теми небольшими ресурсами, что у меня были.

Языковая школа – это ваша первая бизнес-идея?

Да, это первый мой бизнес. Я уже с 3-го курса института работала и достаточно хорошо зарабатывала как для студента. В вузе у меня было свободное посещение. В середине 5-го курса меня настиг кризис целей. Я поняла, что если хочу преуспевать и получать от жизни больше, то мне нужно как-то увеличивать количество часов в сутках, я уже не успевала.

Плюс, я увидела, что не могу сделать карьеру педагога, потому как такой карьеры не существует. И в компании, где я занималась переводами, тоже не было перспектив. А мне хотелось куда-то развиваться. И в моей жизни появился человек, с которым я познакомилась в интернете. Он мне начал продвигать некую бизнес-идею. Только потом я поняла, что он двигал сетевой маркетинг. Он пытался показать, что бизнес – это хорошо. И я начала думать о том, каким бизнесом могу заниматься. Если честно, никогда не думала, что из меня получится педагог. Но на курсах, где я работала, была очень четкая методология. То есть они мне дали просто-таки пошаговые инструкции, как необходимо работать для того, чтобы получить результат. Не просто методику обо всем и ни о чем, а именно: как вводить новые слова, грамматику и т. д. Я поработала немного, поняла, как и что. И когда принимала решение о личном бизнесе, преподавание английского – это было то, что я уже умела, то, что не требовало больших вложений. Не скрою: я рассматривала другой вариант – кафе или ресторан, но для этого нужны были капиталовложения. А у меня не было капитала вообще никакого.

Во всей этой истории я услышала, что базу знаний для работы преподавателем языка вам дали курсы. А как же педагогический вуз?

В вузе я развила свои умения и навыки в языке до желаемого уровня. И то, говорить на английском по-настоящему начала, когда стала работать переводчиком. Больше я ничего не вынесла из вуза, абсолютно. Я еще могу себе поставить хороший жирный плюс за то, что по факту потратила только три года на универ, а последующие два совмещала работу с учебой, иначе было бы горько за зря прожитые годы.

Вспышка

А как появилось название школы – Flash?

Это вообще самое странное, честно. В 2010 году я попала в Школу владельцев бизнеса Visotsky Consulting. На тот момент моему делу было уже четыре года. Все хорошо, но не было прибыли. Вообще!

Четыре года не было прибыли?!

Нет)

А в чем смысл?

Понимаете, масштабировались мы очень быстро – росли по районным центрам. Вышли на Винницу, клиентов получали очень быстро и легко, снимали помещения при школах. Своего помещения не было, только два менеджера, 19 преподавателей, вот так все и крутилось-вертелось. Но у нас тогда не было ни одного договора с клиентом, не было даже бухгалтера. Только менеджер, которая вела хозяйственную деятельность. А я параллельно в Одессе занималась другим бизнесом, связанным с переводами. И осознавала, что школа у меня для души, а переводы – для денег. Поэтому и не относилась к школе как к бизнесу. Хотя тогда у нас уже было несколько сотен клиентов, деятельность развернулась по всей области. Но я просто не занималась этим вопросом. У меня возникала просроченная дебиторка, это когда тебе должны клиенты, которые потом 31 мая уходили на каникулы и уже не возвращались, как и их долги. Вот вам и «прибыль»…

И вы поняли, что надо что-то менять…

Да, я развивалась-развивалась и потом в какой-то момент поняла, что если я таким образом продолжу, то начну доплачивать этому бизнесу, чтобы он работал. Да, для души, это ясно, но прибыль же должна быть. Я увидела, что моя школа называлась просто – курсы английского языка. Я увидела, что у меня нет никакого отдела продаж. Я увидела, что у меня нет никакой бухгалтерии, а вообще «сборная солянка». Вот он, бизнес, растет как бы, развивается как некий самостоятельный организм, и теперь с этим надо что-то делать.

В Школе владельцев бизнеса вывешивали на доску фотографии участников данного проекта и подписывали имя и название компании. И меня спросили, как называется моя. И я с ужасом поняла, что мне нечего сказать! Мне надо было срочно что-то придумать. На языке крутилось «flash-flash», что-то такое. Ну, пусть будет FLASH. Всё. Смысла тогда было мало. Мне понравилось: flash – вспышка, скорость, молния. Вот это мне подходит. Такое я люблю.

Татьяна, но ведь обучение в бизнес-школах совсем недешевое. Почему вы решили, что учеба оправдает себя, и как выбирали школу?

Знаете, когда у человека есть цель, ему подворачиваются правильные ресурсы. Когда я поняла, что у меня бизнес не является бизнесом, я начала искать себе вуз. Подумала, что я не предприниматель, у меня нет никакого экономического или управленческого образования. Значит, надо учиться. Я поделилась этой идеей со своим хорошим знакомым. А он мне говорит: «Зачем тебе вуз? У меня два высших образования, никакого толку там не будет. Смотри, я вот сейчас иду на этот проект, пошли со мной». Спрашиваю: «А сколько это стоит?» Отвечает: «12 тысяч». На тот момент обучение стоило 12 тысяч долларов. Мне было 24 года, и это был 2010 год. Конечно, я сомневалась, оправдает ли себя обучение. Для меня это были большие деньги.

Но я прошла обучение, придумала название своей школе, заказала брендбук, сделала крутую рекламную кампанию, где-то на 5 тысяч долларов. Мы там всю Винницу закидали! Плюс еще обучила своего менеджера на проекте для руководителей. Откуда деньги взялись – не знаю. Как-то все срослось. Мой двоюродный брат, самый старший в семье, самый авторитетный, когда я с ним поделилась, что иду учиться, сказал: «Ну, молодец, сколько стоит?» Я отвечаю: «12». В ответ: «Малая, лучше б ты себе машину купила!» (смеется). После этой фразы я решила, что никому не скажу, сколько это стоит. Моя мама узнала об этом лет семь спустя. Потому как знала: меня начнут все останавливать. А потом, года два спустя, я подумала: «Черт, купила бы себе авто, и что было бы? Уже б давным-давно забыла, каким оно было».

То есть вы довольны результатом?

Ну, конечно! Я реально научилась вести бизнес.

Что самое ценное дала вам бизнес-школа?

В нашей деятельности не было контроля и моей личной вовлеченности. Все само росло, но я его не подпитывала должным образом своей энергией, плюс не было менеджмента. И когда появился менеджмент, я начала вкладывать в это деньги.

Менеджмент появился в вашем лице?

Не только. Я до сих пор работаю так, что мои сотрудники не знают, где я. У меня даже офис отдельно от всех. Я всегда дистанционно управляю. Появились также топ-менеджеры, руководители направлений.

Душа под контролем

Позвольте, я поясню вопрос. Вы сказали, что языковая школа – ваша душа, и тут вам вдруг приходится стать менеджером. Вы себя органично в этой роли чувствуете?

Я различаю два типа менеджеров – есть владелец, есть директор. Владелец – это душа, директор – это разум. Директор должен всегда быть в компании с 9:00 до 18:00 или сколько надо. Он должен управлять процессами, работать с клиентами, сотрудниками, разруливать всякие вопросы. Владелец – это вдохновитель, и ему необязательно жить по графику компании. Я несколько раз пробовала вести себя иначе, и это действительно не очень у меня получается: начинаю видеть больше, чем следует. Когда ты видишь так много проблем, тогда «хотелку», мечты приуменьшаешь, идешь на компромиссы. Начинаешь резать то, что на самом деле хочешь. Я, может быть, преувеличиваю, что много проблем. Но то что для менеджеров, топ-менеджеров, сотрудников является нормой, для меня может казаться слишком. Всегда видишь гораздо больше отклонений, чем они. На самом деле они нормально работают, причем клиенты тоже довольны. А мне всегда хочется, чтобы было лучше, ярче, круче. Соответственно, я рада, что у меня появилась такая должность, я ее приняла. Я управляю директорами, являюсь для них руководителем, но так как директора – это, как правило, достаточно организованные люди, они вовлечены в эту игру. Мне не приходится стоять с нагайкой и заставлять их.

Нет ли проблем с дистанционным контролем?

У нас существует система отслеживания результатов: статистика, показатели, финотчеты.

Если не секрет, что может быть показателем успешной работы в языковой школе, кроме очевидных – количества клиентов и денежных поступлений?

Фактически я разделяю три ключевые области: маркетинг/продажи, организация предоставления услуг и само предоставление (обучение студентов. – FO), финансовая часть. Финансовая часть просто показывает нам итоги взаимодействия маркетинга и предоставления услуг. Чтобы можно было управлять, мы определяем, что мы хотим и сколько этого должно быть. То есть есть качество продукта и его количество. И есть еще предсказуемые результаты, исходя из заложенных технологий внутри компании. 

В предоставлении мы измеряем: количество клиентов, которые получают услуги постоянно; количество новых клиентов; количество клиентов, которые уходят. Стоимость предоставленных услуг и количество обращений, сотрудников компании. Количество претензий от клиентов и количество улаженных претензий. Еще показателем может быть количество PR-мероприятий и количество рекомендаций. Кстати, последний – очень важный показатель, потому что рекомендации говорят о качестве продукта. Если у нас количество рекомендаций превышает количество людей, приведенных из маркетинга – для нас это очень круто. Если рекомендации снижаются, тогда мы в первую очередь обращаемся к предоставлению – что там не так. 

Казалось бы, многие вещи от нас не зависят, но философия внутри нашей компании следующая: что бы ни происходило, какие бы показатели ни были, это то, что сделали мы. Даже недовольных клиентов сделали мы, даже снижение количества рекомендаций сделали мы, снижение прибыли сделали мы, снижение прихода новых клиентов сделали мы, не набираются люди – тоже сделали мы. Исходя из этой позиции все сотрудники, особенно административная часть, если видят падение, анализируют, что мы сделали такого, что случилось.

Плюс, есть определенная технология в самом предоставлении, определенные маркеры. Например, если у нас переход клиентов с одного уровня на другой меньше 80%, значит, у нас что-то не так с технологией. Это очень высокий показатель в языковой школе – 80% перепродажи, но это то, что мы выводили в течение нескольких лет. А финотчеты просто показывают итоги этой работы.

Все показатели между собой взаимосвязаны, вся эта система как один организм. Я поясню на примере. Когда ты просто гуляешь, сердце стучит, ты дышишь с одной скоростью. Как только ты начинаешь бежать, сердце бьется быстрее, дышишь чаще. Такая же система показателей у нас в компании, это легко для менеджмента. И я могу легко отследить нелогичности. Самая большая сложность или подводный камень всех отчетов – неверные данные. А когда у тебя есть система, и ты замечаешь, что ты бежишь, а сердце стучит в спокойном ритме, ты понимаешь, что в чем-то у тебя нелогичность, и поднимаешь все данные, и тогда ошибку легко можно вычислить.

Сколько времени вы ежедневно выделяете на такой контроль?

В день это может быть полчаса. Еще у меня есть полный административный день, когда я беру отчеты за неделю и координирую действия со своими директорами.

Татьяна, скажите, пожалуйста, а нужно ли владельцу языковой школы в совершенстве владеть языком?

Необязательно, но желательно. Я пронаблюдала такую штуку – школы английского языка открывают два типа людей: либо преподаватели, либо маркетологи. В чем силен владелец, то у него и будет сильное в бизнесе. Если владелец – маркетолог или продавец, у него будет большой приток новых клиентов, но не факт, что будет хороший продукт. Есть у нас такая в Киеве очень известная школа с красным лого. Они маркетологи однозначно, но если мы посмотрим на отзывы, лично для меня очевидно, что продукт у них такой себе, мог бы быть лучше. Поэтому я считаю, что успех моего бизнеса в том, что я сильна именно в технологии преподавания.

В чем уникальность вашей технологии?

Я разобралась в том, какие у людей есть проблемы в обучении, независимо от предмета, как увидеть эти проблемы и как с ними работать. К примеру, если человек нервничает на уроке, раздражен и психует (это случается и у детей, и у взрослых), преподаватель знает, что этот человек просто не разобрался в каких-то терминах. Часто это могут быть грамматические термины родного языка. Если человеку говорить «Поставьте сюда существительное», а он не знает, что такое существительное, он будет тупить. Соответственно, если преподаватель это распознает, он может быстренько предположить, какое слово ученик не понял, и просто объяснить, убедиться, что тот разобрался, глазки посветлели и – поехали дальше. Это все очень простые вещи, но до многих преподавателей они не сразу доходят. То есть мы помогаем людям преодолевать барьеры в обучении, которые возникают.

И второй важный момент – это тренировки. Если человек тренируется, у него есть результат. В языке точно так же – необходимо большое количество тренировок.

У вас есть свой стандарт по подготовке преподавателей?

Да. В 2010 году, когда мы запустили очередную маркетинговую кампанию, я не рассчитала, что учеников придет так много, и у меня не было необходимого количества преподавателей на сезон. А в тот момент я еще влюбилась, и мне надо было переехать в Киев, потому что вот-вот замуж позовут (улыбается). При этом основная технология и методика преподавания были у меня в голове, преподавателей всегда нанимала я. И вот когда я уехала, клиенты пошли, а преподавателей не хватает. Их начали нанимать все, кто были в офисе. Было так, что в полдень проводилось собеседование, а в два часа дня преподаватель уже был на уроке.

А как было до того?

Раньше я нанимала преподавателей летом, потом перед началом курсов четыре дня проводилось обучение: я им рассказывала, как нужно, что, зачем и почему. А тут за два часа им на пальцах показали и – иди делай. У нас тогда текучка кадров составила более 100%, 22 человека было в штате и 26 человек мы поменяли. Админсостав в основном не менялся, менялись преподаватели. Конечно же, это очень сильно сказывается на лояльности клиентов – клиенты начали уходить. И мы с чем начали год, с тем и закончили: у нас пошел крутой всплеск клиентов, а потом резкий обвал.

И тогда я начала думать, как делать бизнес. Я ведь уже была обученным менеджером, у меня уже были все инструменты управления.

Брендбук?

Да-да, брендбук у меня был (смеется). Я начала отслеживать, что происходит, спрашивать клиентов, почему уходят. И увидела, что если хочешь расти, надо иметь три вещи. Первое – вся методология должна быть описана. Она должна быть такой, чтобы легко можно было обучить любого преподавателя в любой момент. Второе – мне необходимо внедрить четкие стандарты найма, чтобы мы получали тех преподавателей, которые будут работать, не будет текучки кадров. Третье – мне пришлось создать внутреннюю академию, в которой мы обучаем своих преподавателей. Потому что любой новый сотрудник приходит, ему дают должностную инструкцию, он формально ее читает, процентов 10 берет оттуда, а остальное – «по ходу разберемся». Мне хотелось, чтобы преподаватели изучали теорию и тут же практиковали ее.

Фактически мне необходимо было формализовать свои процессы так, чтобы студент, если вдруг ему придется сменить группу и преподавателя, не видел большой разницы, чтобы это не сказывалось на его результатах. Еще мне надо было получить предсказуемость результатов, чтобы дать какие-то гарантии своим студентам. Когда мы покупаем холодильник, нам говорят: будет работать вот так, шуметь так, то есть мы знаем, чего ждать. А когда обращаешься в языковую школу, спрашиваешь, а сколько времени займет обучение? И очень часто там уходят от ответов. Далеко не каждая школа может дать ответ. А мне хотелось дать ученикам гарантии. Академия поменяла некоторые процессы, у нас появился четкий план, когда мы нанимаем персонал. Например, если школе нужен преподаватель, значит, за две недели до того, как он появится в классе, нам необходимо, чтобы он был нанят, чтобы за это время он мог пройти обучение, потренироваться. А потом еще идет работа над тем, чтобы довести этого преподавателя до высшей категории по нашим меркам. Это постоянные инспекции, на основании которых преподавателю дают рекомендации, что нужно доучить/пересдать.

И какая текучка кадров сейчас?

Текучка небольшая – около 20% в этом году.

Выход за рамки

Давайте пройдемся по текущим показателям: сколько сейчас школ, какой административный персонал, сколько преподавателей, учеников?

На данный момент у нас 18 филиалов в четырех городах Украины и еще две школы работают по системе франчайзинга. Если мне память не изменяет, штат составляет 137 человек, из них администраторы – 25, остальные – преподаватели. Учеников в мае было 3800 человек.

Вообще, мы достаточно интенсивный курс даем, взрослые обучаются 9 часов в неделю, детки – 3 раза в неделю по 1,5 часа, подростки – 6 часов. Если взять среднестатистические курсы и сравнить их объем материала и наш, то мы даем раза в два больше. А сейчас еще мы хотим сделать мини-захват Киева – открыть 8 филиалов в столице, еще 2 филиала в Хмельницком, 2 филиала в Одессе и еще 2 филиала в Виннице.

Татьяна, а почему вы приняли решение масштабироваться?

О масштабировании думала все время. Когда я увидела, как нужно управлять бизнесом, я поняла, что деньги есть даже в образовательном бизнесе, но они скрыты в количестве – нужны тысячи студентов. В 2013 году, когда мы Винницу уже практически победили, и я переехала в Киев, подумала о том, что мы готовы открывать другие филиалы. Я открыла тогда Одессу, Хмельницкий и Киев, и когда у меня встал вопрос финансирования, я продала франшизу. Причем продавала ее дорого, нагло, просто за ту сумму, которая мне была нужна, чтобы запустить филиалы. У меня вообще не было никакого франчайзингового пакета. Просто человеку нужна была деятельность, мне нужны были деньги – вот такая была сделка. На какой-то момент этого было достаточно.

На самом деле, когда у тебя уже есть откатанная технология, все работает, масштабирование надо покупать. Надо вложить деньги и повторить то, что ты уже делал раньше и что работало. Когда я покупала Одессу, Хмельницкий, Киев, я исходила из того, что есть. Ну, не можем привлечь детей – давайте привлекать взрослых, не можем сделать так – давайте вот так. И я начала менять подход, а это привело к тому, что мы забуксовали, потому что успешный опыт был другой. Его надо было просто повторить. Я поняла, что не надо изобретать велосипед.

У меня все время было жгучее желание повторить опыт Винницы – она была суперраскручена, 70% рынка точно наши. Где-то с 2015 года я тем или иным образом пыталась инвестировать в масштаб, и у меня не очень получалось, пока не осознала, что раз мы – сетевая компания, надо открывать сеть. Я пробовала открыть одну точку в Киеве, одну – в Одессе, а в Виннице я открывала сразу сеть. Сейчас я уже серьезно подошла к этому вопросу.

А почему решили с Киева начать? Тут ведь конкуренция выше в этом сегменте…

Киев – очень тяжелый рынок, не только в нашем сегменте. Но для нас тут много работы. В Киеве сильно раскручены некоторые бренды, которые в среднем+ сегменте работают. Мой замысел – дать возможность детям говорить на английском языке, чтобы дальше они могли себя применить с большими возможностями. Я не сильно гонюсь за высоким средним чеком. Я гонюсь за количеством детей, которые смогут осилить этот предмет.

Все-таки на детей делаете ставку?

Конечно! Это моя ключевая идея. У меня взрослые студенты появились уже потом, со временем, когда я увидела, что дети обучаются 8,5 месяцев в году, а бизнес не может делать перерыв на 3,5 месяца, потому что постоянные затраты никто не отменял. То есть взрослые появились позже, но дети – это мое. Там лежит душа. И я не прогадала! Буквально на днях я прочитала, что утверждена Концепция развития английского языка в Украине, согласно которой к 2023 году все дети должны будут оканчивать школу с уровнем В1. Без этого уровня они не смогут поступить в вуз, а вузы студенты должны оканчивать с В2.

Татьяна, задам как бы риторический вопрос – а зачем подрастающему поколению английский язык нужен по жизни? Но хочу ответ от профи.

Отвечу исходя из того, что наблюдаю. Языки очень сильно трансформируются. Они развиваются, потому что появляются новые понятия, которых раньше не было. Например, слово «лид» – обращение клиента. У такого явления не было своего слова. Не было в обиходе слова «конверсия», теперь есть. Или не было слова «облако» в значении виртуального, потому что не было такого понятия. Теперь у нас появляются новые понятия, слова в связи с развитием цифровых технологий, продуктов и др. Так устроено, что в основном все инновации приходят из Штатов. Соответственно, первоначальные обозначения этим словам идут из английского языка. Таким образом в русском и украинском языках появилось очень много слов, которые не переводятся с английского. Те же «менеджмент», «респектабельный», «мерчендайзер», «неординарный». Это все слова английские, и если человек знает язык, ему не надо переспрашивать их смысл.

Кроме того, сейчас еще появляется целый ряд профессий, для которых нет институтов, курсов и т. д. И многие молодые люди сами осваивают те или иные профессии с помощью источников в интернете. Мы даже не говорим об источниках, которые написаны на английском языке! Мы говорим об источниках на нашем языке, но с этими сленговыми «ruglish». Это становится уже жизненной необходимостью. Остальное – возможность обучаться где-то, путешествовать – это уже как бонус. Я за то, чтобы человек научился выживать в той среде, в которой он живет.

Для воплощения столь грандиозных планов в жизнь понадобится финансирование. Как вы решаете этот вопрос?

Я сотрудничаю с компанией Advance Finance Alliance (AFA). Есть частные лица, которые готовы финансировать бизнес через эту компанию. Вообще, небанковское кредитование оказалось для меня единственным подходящим вариантом.

А почему?

Я все время делала бизнес без займов, у меня нет кредитной истории. И я столкнулась с тем, что если сейчас речь пойдет о 5 млн грн в кредит, то в банке я их просто не смогу получить. Я могу получить 100 тыс., в лучшем случае 200 тыс. грн. Я попала в американскую модель, где без кредитной истории невозможно выжить. Мне сейчас приходится работать над тем, чтобы у меня была кредитная история, специально создавать эти кредиты. Оформлять свою деятельность так, чтобы было, что показать кредитору.

Вы обмолвились о личной жизни, о переезде в Киев. Хочу спросить, насколько вообще совместимы семья и бизнес, не мешает ли одно другому? Есть такое мнение, что женщина не может успевать и там, и там. Как вам удается совмещать?

Я не могу сказать, что это суперлегко, приходится быть постоянно в тонусе. Я думаю, в семейных вопросах только жизнь покажет, насколько это хорошо или плохо сказалось на семье. Наверное, благодаря тому, что мой муж тоже занимается бизнесом, нам проще. Если бы он не занимался бизнесом, было бы супертяжело. Потому что он понимает, позволяет, не останавливает. Ребенок пока тоже позволяет. Я знаю, что в некоторые моменты мне нужно будет уделять больше времени ребенку, потому что ему уже скоро в школу идти. Для этого надо будет находить время. Когда есть потребность, находишь время на все.

Спасибо. И последний вопрос – дайте, пожалуйста, совет начинающим предпринимателям. Тем, у кого тоже такая ситуация: нет ни денег, ни связей…

Наверное, я тут оригинальной не буду. Многим не сильно верится в это, но когда есть очень сильное желание и запал, тогда просто надо делать и всё. И меньше думать. В начале все выезжают на голом энтузиазме. Ни ресурсы, ни топ-менеджеры, а чистый энтузиазм – надо просто действовать. Деньги и связи подтянутся.

И второе – это сжигать ненужные мосты. Если ты уже зашел в свое дело, возвращаться не надо. Вариант «я вот тут буду работать, а тут параллельно делать бизнес» не проходит. До тех пор, пока не «перерезал пуповину», пока не сказал «все, я теперь предприниматель», ничего хорошего из этого не получится. Причем надо действовать быстро, стремительно, чтобы сразу видеть какие-то результаты. Пока этот запал есть, надо получить результаты. Потому что если долго нет результатов, запал пропадает.