СЕМЬЯ. ДЕНЬГИ. БУДУЩЕЕ.

Александр Варваренко: «Для меня порядочность людей очень важна» (часть I)

Александр Варваренко: «Для меня порядочность людей очень важна» (часть I)
Фото: Ксения Панченко для Family Office
Анна Подгородецкая
2019-07-02 12:49:20
160

Владелец и директор судоходной компании VARAMAR о значении репутации, роли музыки и том, что он делал в Брюгге.

Александру Варваренко — всего 38 лет. Десять из них он — владелец компании VARAMAR, занимающейся морскими грузоперевозками техники и оборудования. Его компания с офисами в Канаде, Германии, Италии, на Кипре и в ОАЭ — одна из наиболее известных в Восточной Европе и хорошо узнаваемых в мире. В первой части интервью Family Office Александр Варваренко рассказал о том, как начинался его жизненный путь и как развивался его бизнес.

Правда ли, что вы гражданин Бельгии? Как получилось, что живете и развиваете бизнес в Украине?

Я чистокровный украинец, родившийся в Латвии. Каждое лето, еще ребенком, приезжал в Херсонскую область, откуда родом мои родители и все родственники. Да, у меня бельгийское гражданство, но в Украине мне нравится. Я предпочитаю Украину любой другой европейской стране: мне здесь хорошо. Люблю делать бизнес в этой стране для людей, которых я знаю и чувствую. Максимально, насколько удается, работаю здесь.

Давно ли вы стали бельгийцем?

Мой отец всегда работал в портовом хозяйстве в разных странах. Сначала это была Прибалтика, с 1990 года  Бельгия. Я там оканчивал школу и тогда принял решение о будущей профессии. Позже мы переехали в Украину, и я поступил в Одесский национальный морской университет.

Почему решили выбрать морскую профессию?

Когда учился в Бельгии, то очень хотел связать свое будущее с экономикой, а также использовать языки, которые знаю. Еще мечтал много путешествовать. В какой-то момент, выбирая между различными специальностями, остановился на логистическом бизнесе.

Тогда я почему-то считал, что информатика не будет очень востребованной. Я занимался программированием и даже создал пару игр, но никогда не связывал свое будущее с этой сферой, поэтому ушел в экономику и бизнес. Сейчас я использую те знания и те логико-математические навыки, которые приобрел в информационно-программной сфере, и пришел к тому, что стал внедрять в свой бизнес инновационные технологии.

А ваши родители имеют отношение к этой профессии?

Мой отец — инженер морского флота, сейчас на пенсии. Мама — музыкант. Поэтому в нашей семье все, кроме отца, играют на фортепиано.

Кто из них оказал на ваше становление наиболее сильное влияние?

Я, среди прочего, учился в музыкальной школе. На пианино всегда лежала стопка из 50-ти карандашей и, каждый раз, проигрывая упражнения и гаммы, я перекладывал карандаш с одной стороны на другую. И когда я уже надеялся, что занятие подошло к концу, приходила мама и, похвалив, перекладывала карандаши обратно со словами «Продолжай играть». Сегодня я благодарен ей за воспитание во мне настойчивости и других волевых качеств характера.

К математике и программированию они вас подталкивали? Или вы сами стремились развиваться?

Знаете, я считаю, что главная цель каждой школы — дать детям возможность максимально «пощупать» разные специальности. Это и есть одно из моих детских преимуществ. Я говорю о своей школе в тогда еще советской Прибалтике. Кроме того, в то время доступны были и спорт, и занятия музыкой. И это один из ценных факторов. В Европе мое образование "обросло" различными направлениями, в том числе иностранными языками, путешествиями.

Но очень важно то, что я занимался музыкой. Именно ей я отдаю должное при формировании себя как личности и своей карьеры. Я уверен, что ничто не развивает человека так, как занятия музыкой, в частности — игра на фортепиано. Музыка дает возможность понять, что если у тебя что-то не получилось, стоит начать заново. Я считаю, что люди, занимающиеся музыкой, устойчивы к различным кризисам и умеют начать все с нуля.

Почему вы выбрали своей альма-матер именно Одесский национальный морской университет?

Он на тот момент был лучшим транспортным вузом — если не в мире, то в СССР точно. До сих пор он среди лучших, если оценивать его системность подхода в обучении и техническую базу. Одна из ключевых причин того, что этот вуз в лидерах — высокий уровень преподавания математики, а использование математических моделей сейчас в мире очень актуально.

Советские технические вузы в этом были сильны. Да, многое в Союзе работало плохо, но база была заложена правильная — использование математики в разных сферах. Как раз к этому сейчас все и приходят в мире — через спутниковую связь, компьютеры, датчики, треккеры и др. Всего этого тогда не было, но была плановая экономика, и математика развивалась под ее задачи. Соответственно, любая наука, которая была связана с инженерным направлением, на тот момент была также в цене. Это я понимал тогда, и это понимание мотивировало меня выбрать именно этот вуз.

Вам хватило этого образования или вы продолжили учебу?

Учась в университете, уже с третьего курса работал. Заметил, что мне не хватало определенных практических знаний и подался на дистанционное обучение по специальности «судовой брокер» в британский Institute of Chartered Shipbrokers. Такая программа обучения доступна всем специалистам во всем мире. И сегодня наши сотрудники пользуются ею, получая необходимые теоретические знания и расширяя свой кругозор.

Мне английский диплом и те знания, которые я там получил, помогли устроиться впоследствии на работу в Европе. Я использовал комбинацию знаний, которые я получил и в Украине, и в Англии.

Вам не хотелось, имея британский диплом, обосноваться в Англии, найти там работу или открыть бизнес?

В то время мне было сложно состояться в Украине, тогда тут не ценилось знание языков так, как сейчас. Из-за этого я вынужден был искать работу за рубежом. Поскольку у меня были бельгийские документы, я воспользовался этим и начал работать в Бельгии.

Не все получалось гладко. Первый мой работодатель, а это было на 3-м курсе студенчества, даже зарплату мне не заплатил за 2-3 месяца работы. Кстати, по иронии судьбы он потом приходил ко мне устраиваться на работу (улыбается).

Как у вас получилось попасть сразу в престижную бельгийскую компанию? Было сложно?

Попал благодаря нескольким факторам. Прежде всего, я очень серьезно подошел к написанию резюме. У нас этому не уделяют должного внимания, и это одна из слабых сторон наших претендентов на вакансии. А нужно уметь себя продать. Я же три месяца готовился к написанию резюме. При этом никаких копий, все в оригинале, везде использовал оригинальную фотографию. Я разослал в разные компании Бельгии 48 писем, и из двух компаний получил приглашения.

В то время в Бельгии ценились ребята из Восточной Европы? Особенно те, которые знали языки?

Да, это, скорее всего, стало второй причиной. Я не исключаю тот факт, что и фамилия наша была известна в транспортной сфере. Хотя мне было сложнее в том смысле, что приходилось совмещать работу и учебу.

Расскажите, как все начиналось, наверняка есть что вспомнить о первых трудовых буднях?

Мой самый первый урок я получил в небольшом отделении венской компании в Бельгии. Они меня, студента, взяли на должность «продажника» (брокера), который делает так называемые «холодные звонки». Это была жесткая школа, которую должен пройти, наверное, каждый предприниматель, чтобы понять, как сложно получать миллион раз отказы, чтобы научиться продавать. Интереснейшая практика в различных направлениях, в разных компаниях, которые эта венская фирма представляла и где я смог себя попробовать. Это и линия контейнеров в Эстонию и Финляндию, и линия по перевозке стали из Европы в США.

Как вы себя тогда проявили и были ли у вас успехи?

Однажды я смог проявить себя в компании, оказавшейся на грани банкротства. Это была экспедиторская компания в Бельгии, входившая в группу. Картина маслом: они уже почти всех уволили, к моменту моего прихода оставались только секретарь и начальник. Точнее, только секретарь, поскольку начальник уехал куда-то. И меня, студента 4-го курса, оставили вот с этим секретарем наедине.

Как сейчас вижу: офис на 150 квадратов, 10-12 пустых столов, секретарь и я. С 09:00 начинали звонить недовольные клиенты: «Где мой контейнер? Что у вас там происходит?», и мне надо было что-то им отвечать.

Где-то через две недели появился начальник. Он был крайне удивлен, что тут еще продолжают работать и даже какие-то новые запросы поступают. Оставил меня еще на две недели. После этого меня пригласили уже в головной офис судоходной компании FLAMAR/CEC LINES. Для меня это был, конечно, месяц суровых испытаний.

Какие еще вызовы вы приняли в Европе?

Одна из достопримечательностей города Брюгге — катание в лодке по каналам. Есть такое поверье: если бросишь монетку и загадаешь желание, то оно обязательно сбудется. Еще на 3-м курсе университета я загадал желание о том, чтобы остаться в этом городе. И вот, к моему удивлению, в единственную судоходную компанию, которая существует в Брюгге, я и попал.

Было непросто. Началось все с того, что меня сослали в маленький кабинет на первом этаже, остальные же сотрудники работали на втором. А потом вдруг дали задание организовать и развить судоходную линию на Черное море. Ни много, ни мало!

Так как я уже был научен «холодным звонкам», я стал звонить, куда только мог: и в компании, и в торговые фирмы, и на производства. Я искал заинтересованные компании в Украине и Грузии, России и Турции, в Румынии... Обзванивал тех, кто торгует с Европой, и тех, кто знает кого-либо, кто торгует с Европой. Звонил также тем, кто владеет информацией об импорте или экспорте в этих регионах. Я даже организовал несколько торговых миссий в эти страны и встречался с потенциальными покупателями.

Впервые попав в судоходную компанию такого уровня и получив задание организовать линию, буквально через три месяца я обеспечил первый заход судов в Европу, которые потом переправляли грузы в Черное море. Как раз в то время строили трубопровод Баку – Тбилиси. Сейчас это уже работающий трубопровод, а тогда был огромный строительный проект, поэтому возникла необходимость перевозить грузы. Так что все звезды удачно сошлись, и торговые миссии стали заниматься регулярными отправками грузов. Мы организовали и наладили процесс. Для меня это был огромный опыт.

Точка отсчета

У вас был успешный старт в Европе, но вы вернулись в Украину. Почему не поддались соблазну остаться за рубежом?

Во-первых, я тогда получил достаточно заманчивые предложения работать в Украине. В начале 2000-х интересующие меня направления активно развивались, в экономике и Европы, и Украины был бум. В какой-то момент я осознал, что вернуться будет лучше и для семьи, и для ребенка.

С 2006-го по 2008 год я работал уже в Одессе, в компании Kaalbye Shipping. Сейчас этой компании нет, они буквально несколько лет назад переименовались, но в целом группа эта существует. При этой компании я открыл направление, которое занималось судоходством. Так мы начали развивать регулярные рейсы между Европой, Персидским заливом и Дальним Востоком.

Какой была та точка отсчета, когда вы приняли решение запустить собственное дело?

Когда мы начали работать в группе компаний Kaalbye — а это достаточно крупная группа: и торговля развита, и банк собственный, несколько судов, бизнес-центры и даже ночные клубы — вскоре наступил кризис. Из прибыльных было только наше подразделение. И вот руководство поставило вопрос о снижении зарплат для всех, независимо от того, прибыльное это подразделение или нет.

В нашем бизнесе — а мы работали отдельно от флота и судов компании — мы все делали самостоятельно, мне удалось создать команду специалистов из разных стран. Это были русскоязычные ребята из Германии, Бельгии, ОАЭ, Сингапура, Болгарии. Они все съехались, чтобы работать в одном коллективе. Я понимал, что если начну понижать зарплаты в то время, как у нас удваивается результат, они просто уйдут.

Я провел еще месяц в спорах с руководством. Нам сказали, что мы можем получать 50% зарплаты, а вот если удвоим свою прибыль, то получим остальные 50%. И я принял решение взять кредит и создать собственную компанию. Сейчас компании VARAMAR уже 10 лет.

С какими трудностями столкнулись, когда запускали VARAMAR?

Первая трудность была в том, что мне тогда было 28 лет. И взять крупный беззалоговый кредит (по сути инвестицию) под честное слово казалось нереальным. К тому же мы вышли на рынок во время кризиса, поэтому на раскачку времени не было. Кризис был и в морской индустрии, и в банках, и в Европе, и в Украине.

Как вы решали сложности в это время?

Мы понимали, что строим международную компанию и создаем международный сервис. Конечно же, нужно было понять, в чем наша сила. Конкуренты тогда не давали нам больше года. Мы, четверо коллег по бизнесу, все молодые, некоторым было 23-24 года, решили пойти по пути максимальной гибкости.

У нас с первого дня был такой слоган — making shipping more of fishing. То есть мы делаем бизнес лучше, чем все наши конкуренты. Мы старались быть дешевле, но не за счет того, что демпинговали, а за счет того, что делали все более эффективно, быстро и гибко. Так мы выстроили стратегию компании, и она до сих пор работает.

В чем именно проявляются «эффективно» и «гибко»?

Не вдаваясь в подробности, могу сказать, что мы не пошли по пути покупки своего флота или долгосрочной его аренды. Мы всегда можем в любой точке мира и под любую задачу найти судно, взять его в аренду и перевезти грузы нестандартных форм и габаритов. А также — военную технику разных стран, в основном это Украина и страны НАТО. По морским грузоперевозкам техники и оборудования нам пока в Восточной Европе равных нет.

В каких странах есть офисы компании VARAMAR? Что послужило толчком к масштабированию бизнеса?

Нужно постоянно отслеживать и знать, в чем твои конкурентные преимущества. У нас были проблемы, связанные с тем, что мы — компания из Украины. Имидж страны не благоприятствовал к построению международного бизнеса, где бы мы ни работали. Например, компании из Германии имеют преимущества. Не потому что они более надежные, а потому что страна имеет более благополучную репутацию.

Мы попытались изменить такой подход, стали диверсифицировать бизнес. Продолжаем возить абсолютно разные грузы различных габаритов и ищем подходы к клиентам. Это позволило нам развиваться уже и в других странах: у нас есть офисы в Ванкувере, Гамбурге, Генуе, Лимасоле, Дубае.

Недавний проект, которым мы гордимся — перевозка комплектующих и оборудования  главного стадиона для проведения Чемпионата мира по футболу в 2022 году в Катаре. Еще мы перевезли много ветряных электростанций в Украину. В свое время транспортировали пивные бочки для заводов нашей страны. Также мы перевезли выставочный зал Oculus. Это тот зал, который построен недалеко от башен-близнецов в Нью-Йорке, разрушенных во время теракта в 2001 году (здание Oculus было построено в 2016 году в рамках реконструкции Всемирного торгового центра (ВТЦ); является high-end-моллом и транспортным хабом, соединяющим ВТЦ и метро Нью-Йорка с рельсовой системой PATH. — FO).

О личном

Вы позволяете себе делать паузы, когда чувствуете, что надо заземлиться, остановиться?

Последние два года нет, не было у меня такой возможности. У меня настолько большая ответственность за всех людей и за семью, за свой результат, за желание добиться успеха, что я просто не могу себе это позволить. Но я отдыхаю, переключаясь на другие занятия: могу пойти почитать недолго или спортом позаниматься. Люблю послушать каких-то спикеров в ток-шоу, параллельно работе. Я люблю совмещать. Это мне помогает переключаться.

Каким спортом занимаетесь?

Я люблю велоспорт. Он укрепляет организм, сердце, суставы. Позволяет совмещать спорт с чем-то еще. Люблю плавание и гольф, шахматы и яхтинг. У нас в компании сформирована яхтенная команда. Есть у меня и собственная спортивная яхта, названная в честь одной из дочерей — «Эмилия».

Какую музыку вы слушаете?

Люблю все связанное с фортепиано. Это мое хобби. Хочется найти на него больше времени. Я очень люблю слушать музыку Элтона Джона.

Какие книги любите читать?

Я хотел бы сейчас читать намного больше, но удается мне это крайне редко. У меня максимально плотно упакован багаж, но при этом я непременно беру с собой книгу. Правда, не всегда удается ее почитать. У меня на столе две книги находится. Одна из них «Перекресток» (Владимир Чеповой, Анна Ясная). Я ее завершаю. У меня еще несколько с закладками лежат, но я их не заканчиваю. Вторая, которую я читаю — это «Bad blood» Джона Керрейру. Она о стартапе, который обманул всех инвесторов, собрав $2 млрд, и оказался мыльным пузырем. Сейчас эта книга — бестселлер.

Из всех книг, которые я выделяю всегда и которые люблю дарить, я назову книгу «Кто украл мой сыр?» Спенсера Джонсона. Я всем советую ее для собственной мотивации. Она переведена на 250 языков и читается очень легко. Книга спасла очень много жизней, потому что, выйдя из печати в кризисный 1998 год, помогла найти себя тем людям, на которых этот кризис негативно отразился. Она говорила им, чтобы они не ждали чуда, чьей-то руки, которая принесет им сыр. И что нужно идти вперед.

Есть еще книга, которая сыграла в моей жизни важную роль — это «Империя ангелов» Бернара Вербера. Там поднимаются много важных тем, описываются деяния ангела, который занят тем, что взращивает и воспитывает людей.

Один момент в моей жизни просто перекликнулся с моментом в книге. В книге ангел говорит, что если хочешь спасти своего подопечного и хочешь ему что-то передать, ищи кошку. Почему кошку? Кошки просто умные и они пробегут где-то там, хвостом махнут. А если нет кошки? Тогда собаку ищи. А если нет собаки? Тогда ищи, не знаю, бабушку, соседа, полицию, случайного прохожего, какой-то предмет. И вот был в моей жизни момент, когда ночью зазвонил выключенный телефон. С номера, который не существует. В три часа утра. И как только я ответил на него, моментально пропала связь. Я позвонил на этот номер — нет такого номера вообще. Я решил продолжить спать, но в тот момент услышал, что плохо дочери. Если бы этого звонка не было, мы бы ее не спасли. В этой книге как раз много объяснений таким знакам. Я знаю людей, которые пережили клиническую смерть. Они тоже рассказывают, что на самом деле происходит по ту сторону жизни. Интересная книга, одним словом. Советую почитать.

Очень сильная еще книга «Цветы для Элджернона» Дэниела Киза. Для меня это философская тема. Что лучше: быть счастливым, но глупым, или умным, но заморачиваться и морщины зарабатывать?

Есть ли у вас авторитеты, люди, на которых хотелось бы равняться?

Равняться — нет. Уважаю — да, многих.

Какие качества характера в людях наиболее цените?

Все-таки для меня порядочность людей очень важна. Честное имя, репутация — это, наверное, самое важное.

Во второй части интервью читайте о роли семьи и технологий в жизни Александра Варваренко.